лантанский бес
How are we on a scale of one to ten?


«Я стою на подмостках
Неуверенности и страха.
Эта пьеса – ни о чем,
Но хлопать будут всё равно».


Я живу в ту эпоху,
Когда тьма называется светом.
И хотя язык мой мертв,
Голова по-прежнему полна образов.

Я живу в эпоху,
Которой не могу дать имя.
И хотя страх подгоняет меня,
Сердце мое бьется так медленно...

Моё тело – клетка.
Мы принимаем то, что дают нам.
Только то, что ты забыт,
Не значит, что прощён.

Я живу в ту эпоху,
Что ночью кричит, зовет меня по имени.
Но подойдя к дверному проему,
Я не вижу никого.

Ты все ещё рядом.
Ключ – в моем разуме.

Отпусти мой дух на свободу,
Отпусти мое тело на свободу.


__
Я настолько обессилен и опустошен, что морально, что физически,
Я встал на место своего персонажа. Только во мне умирает не Гривастый. Во мне отмирает эпоха. Как же хреново.
Меня тошнит от еды. От любой еды. Наверное, в большей степени виновата жара, а не моё состояние, но всё же.
А ещё я разгадал то, почему у меня такая хорошая память на последние года. Я запираю воспоминания в музыку, в песни и исполнителей. Поэтому у меня на каждый год, на каждый месяц, на каждое воспоминание даже мимолётное, есть соотносящаяся с этим песня. И сегодня утром звучала в наушниках песня, в которой заперт конец ноября и декабрь прошлого года. И если раньше я слушал эту песню с улыбкой, то теперь она пробрала меня до слёз и я порадовался тому, что на мне были тёмные очки. Это совершенно не та песня, что выше, я не стану её сюда добавлять. А то, что выше - это похоронный марш Гривастого пару лет назад. Символично весьма.

@темы: теория фосфатных бурь, теория шисуйских струн